Lady Sakura's Workshop

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Фанфики (список заголовков)
18:59 

Спасибо

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.

«Спасибо»

Автор: Lady Sakura

Фэндом: Code Geass

Пэйринг или персонажи: Сузаку/Лелуш

Рейтинг: PG-13

Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма

Размер: Мини

Статус: закончен


Лелуш не любит вспоминать прошлое. Но тем не менее всю свою жизнь он положил на то, чтобы оно не повторилось. Он живёт им, боясь рецидива, как больной – возвращения рака.


- Ты должен убить меня.

Сузаку понимает не сразу, о чём его просят.

- Что?

- Ты должен будешь убить меня, - Лелуш настойчиво смотрит, и Куруруги не видит и тени колебания в его взгляде. – Это разорвёт цепочку людской ненависти и позволит всем жить завтрашним днём.

В голосе «Ламперужа» нет тоски или сожаления – но тем не менее в просьбе ощущается нечто скорбно-горькое и болезненное. Сузаку хмурится.

- Ты всё-таки не передумал?

- Как и ты.

Внутри что-то откалывается от беспечности и простоты ответа, и Куруруги нервно передёргивает плечами.

- Я Нулевой рыцарь и обязан исполнять любой приказ императора.

Лелуш игриво щурится и улыбается углом губ. Не верит словам, понимает Сузаку и готов к колким замечаниям, однако тот молчит, словно ожидая дальнейшей «правдивой» речи. Наконец он прикрывает глаза и протягивает маску Зеро.

- Ты примешь это и станешь надеждой людей.

Сузаку берёт шлем, и чувствует щемящую пустоту, выжигающим кислородом съедающую душу. Он поднимает глаза от гладкой поверхности маски, и с удивлением видит спокойствие на лице Лелуша. Он что, шутит?

- Хорошо, я сделаю это.

«Ламперуж» кивает в знак благодарности. Он точно шутит. Разговор окончен, но Лелуш и Сузаку по-прежнему стоят напротив друг друга и молчат, глядя в разные стороны. Оба знают: с новым словом наступит конец, и ни один из них не хочет, чтобы именно его голос стал решающим. Сузаку слышит, как скользят сапоги бывшего друга по плитам, и не удивляется, когда длинные тонкие пальцы легко ложатся на плечо.

- Спасибо.

Куруруги поднимает голову и наконец встречает мягкую печаль в смеющихся фиалковых глазах. Не надо меня благодарить. Сузаку не выдерживает, и маска Зеро с грохотом падает на пол, когда японец рывком подаётся вперёд, исступлённо целуя Ви Британию и зарываясь руками в жёсткие чёрные волосы. И он совсем не удивляется, когда чувствует в ответ не менее сильные объятия и поцелуй, наполненные диким отчаянием. Мне страшно. Пальцы с дрожью впиваются в одежду, пытаясь пройти сквозь неё и слиться с телом рядом. Оба смотрят друг другу в глаза и знают, что в голове у другого, потому что мысль у обоих сейчас лишь о д н а.

Я не хочу этого.

И Лелуш почти согласен отказаться от всей затеи, когда шлем Зеро падает на ступеньки и с дребезжанием скатывается вниз, смертным набатом отдаваясь в ушах каждый раз. Всё уже решено.

- Спасибо, - снова благодарит Лелуш, вновь улыбаясь. Но в этот раз Куруруги понимает, что сказать он хотел вовсе не это, и горестно утыкается в его лоб своим, отчаянно жмурясь.

- И тебе.

Лелуш улыбается, умирая. А Сузаку не может сдержать слёз, умирая следом.

«Спасибо за то, чего не было».


@темы: фанфики, слэш, аниме/манга/фильмы и прочее, ангст, code geass

18:16 

Завтра

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
«Завтра»
Автор: Lady Sakura
Фэндом: Hetalia: Axis Powers
Рейтинг: G
Жанры: Слэш (яой), Юмор, Стёб
Размер: Мини
Статус: закончен

Италия любовно осматривал ёлку, зелёные ветви которой, больше похожие на пушистые водоросли, пружинисто качались под тяжестью игрушек.

- Германия, Германия-я-я! Смотри, какая красивая ёлка! – юноша принялся тыкать под рёбра немца, сосредоточенно наблюдающего за Россией и Китаем сквозь густую поросль своеобразного газона.

- Италия, тихо! – Германия в ужасе округлил глаза и поспешно замахал руками итальянцу, активно вопящего рядом. – Я занят!

- Но Герма-а-ан…

- Тихо! – Людвиг резко осадил Италию, опустив всю пятерню на его затылок и придавив голову, будто квашеную капусту банкой.

Россия с Китаем изумлённо посмотрели в сторону декоративных кустов, которые разве что не ходили, чтобы окончательно «ожить».

- Ге-рой при… О, - Америка замер на полуслове, удивлённо вытаращившись на камуфляжного Германию и страдальчески скулящего Италию, во рту которого был кляп, сделанный из его же белого флага мира. – А вы что тут…делаете?

- Мы? – Людвиг нервно дёрнул бровью, лихорадочно бегая глазами и ища путь к отступлению. – Мы тут… газон украшаем. Вот, видишь? – немец, попытавшись улыбнуться (вышел оскал пираньи), указал куда-то вглубь травы.

- Э? Где? – Америка с энтузиазмом сунулся в самую чащу зелени, выискивая признаки украшений. – Я ничего не вижу! А? Германия? – он растерянно повертел головой, обнаружив лишь пустое место рядом и валяющийся белый флажок Италии.

- Опять ты дурью маешься? – осуждающе протянули сзади, и Америка, едва не подскочив, как ошпаренный дёрнулся назад, впиливаясь спиной в бортик для возвышающегося газона. – Лучше бы делом в кой-то веке занялся.

- Англия? – американец посмотрел на Артура, будто тот был привидением. – Вообще-то, я герой, а значит, должен беспокоиться о вас!

- Ключевое слово «должен», - ехидно заметил тот.

- А я и беспокоюсь! Мы с Германией и Италией дом украшаем для поднятия праздничного духа! – запальчиво огрызнулся бывший преемник, гордо вздёргивая подбородок.

Англия покосился за плечо Америки и многозначительно-понимающе покивал головой.

- И правда! А Германия с Италией сами знают о своей «помощи»? И праздник знает, что он должен быть?

- Конечно, да! Ты смеешь сомневаться в герое?! – Англия мученически закатил глаза и приложил пальцы к вискам.

- Был бы ещё герой… - пробубнил он себе под нос и добавил громче: - Нет, Америка, конечно же, нет, но я считаю, что было бы куда лучше, если бы мы занялись более серьёзными на данный момент проблемами.

- Что я слышу! У нашего Англии «проблемы»? – с диванчика рядом свесился Франция, насмешливо поднимая брови. – Неужели твой чай наконец-то кончился и ты понял, что лучше пить вино?

- Ты всё это время был здесь?! – Артур возмущённо-ошарашено отскочил от неожиданно нарисовавшегося Франции, а потом, когда до него дошёл смысл сказанного, буквально взорвался негодованием: - Чай на вино?! Да ни за что! Да даже если у меня когда-нибудь кончится чай, я скорее лично поеду к России за ним, чем обращусь к тебе!

Франция весело хмыкнул, зажимая розу во рту и артистично поправляя будто выбившийся локон, хотя на его причёску было вылито столько лака, что шевеление одного волоска грозилось спадением всей шевелюры, подобно парику.

- Зря ты так, ох как зря… Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти, - он медленно и явно с подтекстом подмигнул Артуру, лицо которого стало цвета протёртой моркови.

- Это что за грязные намёки, ты, жульё пьющее?! – взревел он, взмахивая руками, пальцы на которых нервно тряслись.

- Тебе виднее, какие, - пропел Франция и медленно перевернулся на диване, вальяжно откидываясь на спинку.

- Да ты!.. – Англия задохнулся возмущением.

- Добрый вечер, - неожиданно подошедший Япония с уважением поклонился. – Вы не видели Италию и Германию?

- Это ты вон, у Америки интересуйся, он их геройски заслал украшать дом, - хмуро бросил Англия. – А почему ты решил, что они здесь?

- Я шёл по их следу, - Япония поднял целый ворох белых флажков. – А где я могу найти Америку?

- То есть как, где? Он же здесь…был, - Артур разом «потерял» лицо, осознав, что сзади него уже никого нет. – Эй ты, алка… - брови Англии резко «скрыли» глаза того, обнаружив отсутствие Франции тоже. – В общем, они где-то… здесь.

- Где-то здесь – это…?

- Это в этом доме.

- Спасибо за помощь, извините за беспокойство, - Япония, кажется, всё воспринял всерьёз, не обратив внимания на нулевую пользу от ответа Англии.

- Эх, и остались мы снова вдвоём… - вздохнул Артур, с тоской глядя на появившегося единорога рядом, боднувшего его в бок. – Не брыкайся: я тоже рад встрече, но не пихаю тебя!

Франция, выглянувший из-за колонны, многозначительно присвистнул:

- Вроде, вино не пьёт, а плющит ещё хлеще нашего.

- Италия, ты не должен сразу при виде других бросаться к ним на шею и отдавать белые флаги! Ты понимаешь, что на тебя так ткани не напасёшься? – Франциск с удивлением узнал приказные нотки Германии, отчитывающего Италию. – Ты понял?

- Да, я всё понял! Теперь я буду забирать отданные флаги обратно! - с готовностью прозвенел голос итальянца.

- Нет! Ты не должен их даже отдавать!

- Но ведь… тогда мне придётся сражаться! А как же моя паста, Германия? Как же паста?! А мои родственники в Греции? Как они будут?!

- Причём тут твои родственники и паста?! И подожди… у тебя есть родственники в Греции?

Франция со всем энтузиазмом навострил уши, ставшие больше похожими на спутниковые тарелки, улавливающими любой шорох. Сейчас он напоминал Большого Уха*, только Уха-партизана. Вслушиваясь в говор гостиной, француз обогнул бормотание Англии, вопли Америки «I'm a hero!» и направил все свои слуховые способности целиком в сторону Италии с Германией. Но что-то пошло не так, и вместо долгой душераздирающей речи о переселении дальних родственников ему в ухо ударили нечленораздельные звуки, состоящие из крайне смущающих охов, и задыхающихся слогов, из которых Франция смог уловить «По…поль…ш…ша». «Ценитель любви» резко порозовел ярче майской розы и захлебнулся слюной, но слушать не перестал и даже наоборот, стал вслушиваться более усиленно, напрочь забыв и о Германии, и о Италии, и уж тем более о его безызвестных родственниках в Греции.

- Кто-нибудь видел Канаду? – со второго этажа свесился Силенд*, высматривая потенциальную жертву для собственного «признания» и не замечая стоящего рядом Канаду. – Ф-франция?.. – мальчик с удивлением воззрился на стоявшего неподалёку Франциска, из носа которого хлестала кровь в три ручья. – Господин Япония, вы не видели Канаду? – юноша неожиданно позвал мирно проходящего по лестнице Хонда.

- И-извините, но не думаю, что буду способен вам помочь, - Япония сконфуженно и смущённо поклонился, продолжив собирать белые флаги, которых он нёс уже пару пакетов.

- Кто его позвал? – стоя у лестницы внизу, Англия метал гневные взгляды на Силенда и не менее злые зырканья в сторону ушедшего Японии, который, по его мнению, был слишком мягким. – Он вообще не государство!

- Когда-то я тоже не был государством, дорогой дедушка Игирису, - Америка резко вырос рядом и нравоучительно поднял палец, с ехидством глядя на закипающего бывшего «опекуна». - Однако теперь я стал героем и обязательно спасу этот мир!

Глаза Англии, над головой которого к тому моменту уже сгустились тучи, полыхнули белым светом шаровых молний, и мужчина взорвался:

- Прекрати напоминать мне о собственном хамстве и неблагодарности каждый раз! У тебя вообще совесть-то есть?! Ты, заносчивый… - Артур замолк на полуслове: в этот момент часы на его руке звучно щёлкнули, зашипели, «прокашлялись» и затем хриплым старинным голосом что-то нечленораздельно выплюнули, но что именно, было понятно только Англии. – Время пить чай! – довольно изрёк Артур и, добавив Америке: - С тобой я договорю позже! – достал откуда-то складной стул, термос, кружку и тут же уселся.

Америка озадаченно моргнул, а потом достал гамбургер из-под своей куртки и с фразой «двигайся!» спихнул Англию со стула. Вопль Артура сотряс весь дом: всё содержимое кружки, то бишь огненный чай, вылилось ему на костюм, ошпарив кипятком.

- Гадёныш, – бешено зарычал англичанин, открывая термос и осторожно подходя сзади к Америке с самым маньячным видом, на который только был способен.

- Англия, ты не видел Россию, ару? – за спиной резко вырос Китай, и Артур, поперхнувшись, отпрянул от неожиданности в сторону.

- АЙАААААУ! – споткнувшись о ножку складного стула, Англия свалился на пол вместе с Америкой, расплескав весь чай из термоса себе на грудь.

- Это «да» или «нет», ару? – Яо выжидающе смотрел на барахтающегося под американцем Артура, отчаянно отбрыкивающегося от гамбургера, огурец и сыр из которого попадали ему на лицо. – Видимо, нет, - вздохнул он, когда Артур как следует укусил Америку за палец. - Эй, Австрия, ты не видел Россию?

- А разве он не с тобой? – проходивший мимо и тащивший за собой фортепьяно Австрия удивлённо замер, наблюдая за тем, как Англия зарядил термосом в челюсть бывшему преемнику.

- Нет, он сказал, что идёт объединяться с другими странами, подточил кирку и исчез, - Китай беспечно пожал плечами. – Ладно, пойду, поищу его, - он окинул ещё раз помещение взглядом: Америка пытается затолкать булочку в рот Англии, истекающий кровью из носа Франция, притворяющийся креслом Латвия, Канада…

- Германия, я домой хочу, мы тут уже два часа сиди-им!

- Тише, солдат, не ной и соберись!

- Но…

- Молчать, или отправлю тебя обратно к Франции!

- О, Германия, ты-то мне и нужен, – Китай с готовностью направился к искусственному газону, из которого активно мерцали линзы бинокля и доносились вопли.

Декоративные кусты испуганно зашевелились, забухтели, и едва не побежали. Оттуда неожиданно взмыл белый флаг и полетело причитание: «Только не тро…», - а потом звучное: «Хрясь», - и палка с флагом исчезла.

- Германия, ты не видел Россию? – стоило Китаю подойти ближе, как из кустов выскочил Людвиг, облепленный листьями и закрашенным зелёной краской лицом.

- Нет, не видел, а…

БДЫЩ.

В бортик с газоном влетела кирка, раскалывая камень, осыпавшийся на пол.

- Германия, а что это вы тут делаете? – Россия с устрашающе дружелюбной улыбкой смотрел на Италию, запрыгнувшего в ужасе на руки к Людвигу, и на самого Людвига, с лица которого резко сошла вся зелень, сменившись трупным серым цветом. – Вы ведь не шпионите, да?

- Нет, Россия, ты что, конечно, мы не шпионим, - нервно поглядывая на опасно блестящую кирку рядом с ногой, торопливо ответил Германия.

- Мм… Это хорошо, - Иван мило улыбнулся и лёгким движением руки вытащил инструмент из ограждения и закинул себе на плечо. – Потому что если бы вы шпионили, то мне бы стало грустно…

БАБАХ.

- …очень грустно, - удар кирки рассёк всю полость с землёй и газоном напополам.

- ДОЙЦУУУ, ДОЙЦУУУУУ! – Италия попытался спрятаться в листве на одежде немца, волосы которого стали окончательно кипельно-белыми, а глаза нервно дёргались.

- Я герой! – донеслось справа.

- Вот и лети, как все герои! – с этими словами Америка совсем не по-геройски вылетел под пинок Англии через увитую плющом деревянную решётку, проломив её. – Это тебе за неуважение к старшим! – через проделанную дырень просунулась голова Артура, по лицу которого был размазан кетчуп с горчицей. – О, Россия!

- Я тоже здесь… - из-за спины северянина робко помахал рукой Канада.

- Германия, когда ты успел покраситься? – Артур удивлённо склонил голову, глядя на белые, как молоко, волосы немца. - Ты должен украшать дом, разве нет?

- Ба, что я вижу, – из-за угла выплыл чрезвычайно довольный Франция и томно прикрыл глаза, приложив руку к губам. – Кажется, у нашего Англии всё-таки проблемы? – он многозначительно посмотрел на волосы Артура, в которых застрял плавленый сыр, и брови, усеянные кунжутом.

- Сейчас у тебя проблемы со зрением будут! – Англия угрожающе помахал термосом. – Ты где шлялся, винная морда, когда я тебя звал?! Со слухом проблемы ещё вдобавок, что ли?!

Франция покраснел и смущённо кашлянул в кулак.

- Да нет, со слухом у меня всё более, чем в порядке…

- Тогда почему ты, вин…

В этот момент неожиданно заиграла рождественская музыка, погас свет и сверху посыпались конфетти с шариками. Где-то впереди зажёгся свет, на взявшуюся откуда-то сцену выпорхнул Финляндия в рождественском костюме и громогласно счастливо объявил:

- ПОЗДРАВЛЯЕМ С РОЖДЕСТВОМ!

Все страны резко остолбенели, выпав в осадок. Все, кроме России: он один с непроницаемо радостно-спокойным лицом смотрел на валившие с потолка хлопья ваты и разбрасывающего их со второго этажа Грецию, увешенного мишурой. Первым в себя пришёл Англия.

- Чего? Какое ещё Рождество?

- Я полагаю, он говорит о Рождестве Христово, которое… - Австрия аккуратным движением поправил очки, опустив край фортепьяно. Нёсший инструмент с ним Пруссия протестующе взвыл: ему придавило ногу упавшим углом.

- Я знаю, о каком Рождестве он говорит! – взорвался Артур, выскакивая из-за проломленной решётки. – Только сейчас февраль! КОНЕЦ ФЕВРАЛЯ! Как-то немного запоздало, не находишь?!

- Ах, Англия, тебе бы только дать повод для недовольства, - трагично закатил глаза Франция. – А вот у нас во Франции…

- Что тут происходит? – к группе стран подошёл Польша, оглядывая помещение подозрительным взглядом, будто это египетские пирамиды с кучей ловушек, а не гостиная особняка.

БДЫЩ! БАМЦ! КРАХ!

- П-по-ольша, подожди меня, - просяще донеслось откуда-то с пола справа. – По-о-ольша!

- А, догонишь потом, Литва, - лениво отмахнулся тот.

- Так вот кто там был! – ликующе воскликнул Франция, загадочно мерцнув глазами так, что они стали похожи на фары.

- Сволочь, - убито констатировал Литва, на что Япония поперхнулся воздухом от подобного высказывания.

Финляндия на сцене извиняющееся почесал шапку Санта Клауса на голове и поспешно заговорил:

- Итак, сегодня мы собрались здесь…

- СЕГОДНЯ?! Нас тут два месяца держат уже! – возмущённо гаркнул Швейцария. – Ты знаешь, какие убытки терпят мои банки?!

- …мы собрались здесь, чтобы отметить этот светлый праздник – Рождество!

- Так вот почему здесь стоит ёлка, - задумчиво протянул Япония, глядя на огромную украшенную ель, высящуюся посередине комнаты.

- Финляндия, ты шутишь? Нас только из-за этого приволокли сюда? – Польша скривил лицо. – Да это самая!... – он замолк на полуслове, ощутив на себе каменный взгляд лица-кирпича Швеции, гигантским шкафом стоящего возле сцены. - …самая прекрасная идея, какую только можно было придумать! Финляндия, ты такой молодец!

- Польша, ты что такое говоришь?! – полузадушенный шёпот Литвы был нещадно задавлен ладонью Феликса*** и его угрожающим шипением:

- Хочешь уйти к Швеции? - и этого хватило, чтобы Литва в ужасе завертел головой, протестуя. - Тогда молчи!

После слов Польши Финляндия засиял, как начищенный самовар, и продолжил:

- Мы, а то есть я и Греция (все в один голос выдохнули: «Тогда понятно»), приносим извинения за столь поздние поздравления, но лучше поздно, чем никогда, поэтому всю эту ночь мы празднуем Рождество, и в столь святой праздник...

- Который давно прошел, - колко вставил Англия.

- ...никто не должен ссориться. Веселитесь, друзья! С наилучшими пожеланиями, Финляндия и Греция.

Раздались фанфары, заиграли записанные аплодисменты, а потом в рукоплесканиях зашлись и сами страны, взглянув на Швецию, лицо которого говорило: «Хлопай, а не то прихлопну тебя». Только Россия и Пруссия были суицидниками. Один всё так же удивлённо смотрел наверх, изучая сыплющиеся комки ваты, которых накопилось уже горка с лихвой за его шарфом, а другой отчаянно пытался вытащить свой теперь уже ласт – бывшую ногу – из-под фортепьяно, громко матерясь и таким образом выражая общее впечатление от происходящего за остальных.

- Почему они так долго всё украшали? – Германия кисло смотрел на светящегося от счастья Финляндию.

Бумц.

Сверху, выскользнув из рук зазевавшегося Греции, упал точно возле Швейцарии мешок с ватой-снегом, разлетаясь тополиным пухом по всей гостиной.

- НЕ СМЕЙ БРОСАТЬ НА МОЮ ТЕРРИТОРИЮ! – взбешённо заорал Ваш**** и пару раз выстрелил в сторону комнат на втором этаже, целясь явно в опешившего Грецию, в панике скачущего от двери к двери. – Я ЗАМОРОЖУ ВСЕ ТВОИ СЧЕТА У СЕБЯ!(Были бы ещё счета, кисло подумали остальные)

- Теперь понятно, почему они всё долго украшали? – Австрия со сдержанностью давил улыбку, стараясь держаться особняком от Пруссии, грозившегося его четвертовать.

- Вааааа, Рождество! - Италия соскочил с рук Германии и принялся кружиться возле остальных.

- Идиот, оно было два месяца назад, - Южная Италия смотрел на брата как на неисправимого придурка, но тот, похоже, уже не услышал его, улетев куда-то на крыльях счастья.

- Ну и что будем делать? - протянул Польша.

- Поедем по домам, конечно! - возмущённо гаркнул Англия. - Черта с два что меня здесь ещё удержит!

- Забыл сказать: забор с напряжением и колючей проволокой вокруг дома будет открыт завтра днём, - мимолётом сунувшись на сцену, весёлым голоском пропел Финляндия, премило улыбаясь. - Веселитесь!

- Англия, ты абсолютно прав, тебе пора домой. Мы не забудем тебя и помянем чудесным вином, - проворковал Франция, с ехидством косясь на убийственно зыркающего Артура. - Кстати об этом. Кто будет пить? Я видел там бутыли прекрасного вина... - на подобное предложение страны одобряюще загалдели, кто-то даже засвистел, и потом большой толпой повалили за Франциском. Пруссия тоже был с ними: подошедшая Венгрия сначала как следует огрела его, а потом одной рукой подняла рояль, освободив скрипящего зубами родственника, который тут же пошлёпал своим ластом вслед за остальными.

- Нет, ну вы издеваетесь?! Какое празднество, какая выпивка?! РОЖДЕСТВО ПРОШЛО ДВА МЕСЯЦА НАЗАД! - Англия взорвался окончательно, когда услышал приглушённый голос Франции:

- Покойся с миром, дорогой!

- Я ЕЩЁ ЖИВ! - Артур бросил вслед ушедшим термос, зло подёргивая бровью. - Да что ж такое-то! - мимо пронёсся Италия, на ходу нацепив Англии шапку Санты и прокричав: «Пастаааа». Кёркленд даже не пытался понять, при чём тут паста, вызверившись полностью.

Затем возле него пробежал разъярённый Швейцария, рассыпаясь проклятиями в адрес Италии с Грецией, обещая пристрелить их сразу же, если они ещё хоть раз нарушат его личное пространство. Вслед за Швейцарией плёлся Латвия, трагически подвывая себе под нос: «Ненавижу эту жизнь, хочу уйти к Германии», - и в то же мгновение возле его уха просвистел нож, пущенный Беларусью.

- Дурдом... - обречённо выдохнул Англия, приложив руку к голове.

- Зато какой весёлый дурдом! - Кёркленд от неожиданности подскочил и едва не схватился за сердце.

- Америка, что ты тут делаешь?! Ты же ушёл с ними, нет?!

- Да, ушёл, но Франция сказал, что Рождество праздновать должны все, даже такие, как ты, - едва не искрясь от довольства, оповестил того Альфред, не замечая, как у бывшего опекуна нервно дёрнулся глаз.

- Я лучше пойду поджарюсь на заборе, - «дружелюбно» ответил Артур.

- Как хочешь, но только завтра! - с этими словами Франция(откуда он взялся?!) подхватил остолбеневшего Англию под руки и поволок к столу. - А сегодня все страны празднуют! А ты ведь один из нас, не так ли? - Франциск как-то ободряюще и, на удивление, без издёвки подмигнул, и Англия не смог удержаться от удивлённого выдоха:

- Франция... - а потом самодовольно ухмыльнулся и запальчиво заявил: - Конечно, один из вас, и самый рассудительный, между прочим!(Америка подавился воздухом от возмущения)

- Ну, с этим можно ещё поспорить... - уклончиво и театрально протянул Франция, со всезнающим видом глядя в сторону.

- ...Но завтра! - завершили хором все, и Англия не смог не рассмеяться себе под нос.

Дом резко взорвался зажигательной музыкой.

«Рождество» обещало быть весёлым.

@темы: аниме/манга/фильмы и прочее, слэш, смешное, фанфики

00:11 

Один из дней жизни Дейдары

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
08:00 - Проснулся.
08:05 - Проснулась муза.
08:20 - Думал кого бы за день подорвать.
08:25 - Муза дала пару идей.
08:26 - Забросать комнату Итачи бомбочками.
08:27 - Положить в кимоно Тоби бомбочку.
08:40 - Сделал бомбочки.
08:45 - Оделся. почистил зубки, уложил челку.
08:55 - Пробрался в комнату Итачи.
08:56 - Итачи не было....ну и пофиг. Забросал комнату.
09:00 - Пришел в комнату Тоби.
09:01 - Тоби спит как младенец...злой младенец.
09:05 - Еле нашел кимоно...Тоби в нем спит. Положил бомбочку.
09:15 - Слышал из своей комнаты БУМ!!!От Тоби.
09:17 - Тоби пришел ко мне...
09:19 - Черт, подери. Больно!
09:25 - Долго же он меня бил!
09:29 - Отнял мое кимоно, бросил свое мне.
09:30 - Ушел.
09:35 - Я одел рваное.
09:36 - Мои и остальных все в стирке.
09:40 - Додумался, что стирает сегодня Сасори.
09:41 - Зря! У меня в карманах бомбочки.
09:50 - Раздался Бум! Из уборной.
09:51 - Хехе! Сейчас придет Сасори.
10:00 - Пришел Сасори с ведром. Сасори весь мокрый.
10:05 - Пять минут ржу над ним.
10:10 - Вода вся на мне.
10:11 - Вот Сасори...кхм...кхм.­..
10:12 - Мне опять больно. У него огромный размах руки.
10:15 - Ушел. Слава Богу!
10:20 - Слышу БУМ! И жесткий Итачин мат.
10:30 - Сижу в тумбочке...еле вместился.
10:33 - Понял что можно было залезть в шкаф.
10:35 - Что - то он не идет...
10:40 - Накаркал. Дверь открылась и закрылась.
10:41 - Слышу шаги.
10:42 - Он открывает шкаф...А я не там! Да же если я блондин не значит что я тупой. Ха!
10:45 - Все мои вещи на полу.
10:50 - Он меня еще не нашел.
10:53 - Я понял что кончик кимоно я придавил дверцей, но он не заметил.
11:25 - Он до сих пор громит мою комнату.
11:26 - "Неужели этот дурак залез в тумбочку?" - удивился в этот момент Итачи.
11:30 - Он был прав. Нашел.
11:31 - Катон но дзюцу.
14:30 - Проснулся...э ...в кабинете Лидера на столе.
14:31 - Стол оказался в слюнях.
14:32 - Эээто не я!
14:40 - Я до сих пор лежу на столе. Муза говорит все подорвать.
14:42 - Я сказал нет!
14:50 - Я плачу....муза собирается улетать.
14:51 - Она говорит:"Не плачь! Ты же храбрый Акацуки!"
15:00 - В дверях я встретил Итачи и Зецу.
15:02 - Пока прошу музу остаться. они говорят что мне надо к психиатру.
15:05 - Я их подорвал и муза осталась.
15:06 - Катон но дзюцу.
18:40 - Я проснулся в своей кроватке.
18:50 - Предъявил Итачи счет за ремонт моей комнаты, он сказал что я лунатик и я свою комнату подорвал.
18:51 - Я ему не верю.
18:56 - Встретил Лидера, он послал за шпротами.
18:57 - Пошел за ними.
19:00 - Стою в очереди.
19:45 - До сих пор.
19:50 - Я уже четвертый.
20:00 - Какая -то лохушка трепется по телефону и я стою до сих пор.
20:05 - Пролез внаглую.
20:06 - Шпроты закончились.
20:10 - Купил банку огурцов.
20:15 - Пришел обратно.
20:40 - Пожарил рыбок кисаме и положил в банку вместо огурцов.
20:41 - Сорвал этекетку.
20:43 - Нарисовал новую "Шпроты от Дейдары".
20:45 - Не вылил рассол, но понес Лидеру - саме.
20:50 - Ему понравилось. я сказал что старался.
20:55 - Кисаме не понравились огурцы в аквариуме. но я свалил все на Какудзу.
21:30 - Я подорвал всех АНБУ и пошел спать.

@темы: фанфики, смешное, аниме/манга/фильмы и прочее, naruto

18:38 

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Письма Сасори но Данне от лица Дейдары

Дорогой Сасори но Данна

Не знаю, с чего бы это я вдруг решил Вам написать. Прошло уже несколько месяцев с теx пор, как Вы умерли. Понятия не имею, есть ли время там, где Вы сейчас, и что там у Вас происxодит, но надеюсь, что у Вас все в порядке.

Без Вас тут многое что случилось. Девятиxвостого я так и не поймал, а его сенсей Какаши-сан лишил меня и второй руки. К счастью, Какузу пришил мне ее, но было все равно очень больно. Кстати, теперь мой напарник - Тоби, его все-таки приняли в организацию. Не знаю, помните ли Вы его - он всегда ошивался рядом с Зецу и носил маску в виде спирали. Он меня жутко раздражает - более надоедливого и непонятливого мальчишки я еще не встречал.

Мы недавно поймали треxxвостую (от Тоби было больше вреда, чем пользы), а Xидан с Какузу приволокли двуxвостую. Xидан опять умудрился потерять голову, представляете? И он еще после этого осмеливается отпускать комментарии по поводу моиx рук!

Знаете, Сасори но Данна, если честно, я xочу кое в чем Вам признаться. Помните наш спор о том, что такое вечность? Так вот. Не знаю, что Вы со мной такого сделали, Данна, но мне это не нравится! Я всегда жил сегодняшним днем. Вы помните, я говорил Вам: нет ни прошлого, ни будущего, есть только "сейчас", и нужно наслаждаться этим "сейчас", потому что назавтра оно будет новым. Вы называли меня легкомысленным, но я прекрасно жил по такой философии, и никому это не мешало. Каждый день я влюблялся в Вас заново, и каждый день все было чуть по-другому. Это было прекрасно; а потом Вы погибли. Я отнесся к этому спокойно - ведь завтра настал бы новый день, и все было бы в порядке, а меня ждали бы новые впечатления и новые радости. Но Вы, Вы... Вы заразили меня этой своей дурацкой привязанностью к вечности! Чем дольше я живу без Вас, тем яснее понимаю, что не могу больше. Я просто xочу спросить: зачем? Вы что это, специально?

А, ладно. Вы все равно мне не ответите, да и вряд ли в ваши намерения вxодило что либо подобное. Вы же собирались жить вечно... Это я должен был исчезнуть в вспышке и остаться потом в Вашей памяти. Глупо вышло, верно? Все наоборот.

Черт, я уже сам себя не понимаю. Я скучаю по Вам, Данна. Надеюсь, Вы не против, если я буду иногда Вам писать.

Искренне Ваш,

Дейдара.

Дорогой Сасори но Данна,

Вот и снова я. Тоби считает, что это странно - писать умершему человеку, но уж его-то это точно не касается. Кто он такой, чтобы лезть в мою жизнь и критиковать мои поступки? Его и в Акацуки-то приняли непонятно как!

Мы с ним сейчас в стране Дождя, причем недалеко от иx скрытой деревни. Помните, как мы с Вами там секретный свиток крали? Вы еще ругались на меня, когда я взорвал там какое-то иx административное здание. Красиво было, одно из моиx лучшиx произведений. Мы в данный момент в гостинице сидим, Тоби спит, а я вот пишу Вам. Здешняя xозяйка готовит потрясающие данго, я за ужином ими объелся! Жаль, тут нет Итачи, он бы оценил.

А Вы мне недавно снились. Как будто мы с Вами идем по пустыне, а Вы меня гладите по волосам и говорите, что нам нужно поскорее добраться до Песка, а то я так ничего и не пойму. А потом еще, как будто Вы стоите в комнате в углу и со мной разговариваете, а я Вам почему-то не могу ответить. Или нет, Вы тогда меня по волосам гладили, а не в пустыне..? Не помню...

Кстати, я тут подумал основательно насчет того, что в прошлый раз Вам наговорил. Так вот, я решил, что не сержусь на Вас. На Вас вообще тяжело сердиться, Вы знаете?

Уже поздно, так что я лучше пойду спать - нам завтра предстоит потрудиться. Как-нибудь, когда выкрою время, напишу еще.

Искренне Ваш,

Дейдара.




- Дорогой Сасори но Данна.

Xидан и Какузу погибли. Нам только вчера сообщили. Иx убили коноxцы, причем, видимо, не без помощи Девятиxвостого. Лидер, поxоже, разочарован. Что касается меня... Не знаю. Мне как-то неуютно. Мы казались себе почти непобедимыми - и вот, за последние месяцы - сразу несколько смертей подряд. Забавно - те, кто считал себя бессмертными, и погибли первыми: сначала Вы, а теперь вот и Какузу с Xиданом.

Мне плоxо без Вас, Сасори но Данна. Вчера вечером, засыпая, поймал себя на мысли, что ищу Вашу руку под одеялом рядом с собой. Я слышал много историй о привиденияx, когда был маленьким. Скажите, а не могли бы Вы как-нибудь придти ко мне в облике призрака?

Со смертью Какузу обязанности казначея взял на себя кто-то из помощников Лидера. Надеюсь, у нас не появится проблем с финансами - я xотел прикупить себе кое-что, да и спать я предпочитаю под крышей. Ненавижу ночевки на улице - ни тебе помыться, ни причесаться нормально, да и одежда пачкается. Вы, помнится, тоже грязь не любили, но Вам легче - у Вас есть эта Ваша марионетка, Xируко. То есть была. Вы, правда, все время надо мной подтрунивали, говорили, что мне, мол, точно должно быть все равно - и так в грязи вожусь. Это мне сейчас смешно, а тогда я на Вас страшно обижался. Моя глина и грязь - несравнимые вещи!

А нам скоро опять на задание. Тоби волнуется - все эти смерти явно выбили его из колеи. А что он xотел, поступая в Акацуки? Простой безопасной работы в теплом помещении? А впрочем, жалко его - он же, по-моему, совсем еще мальчишка, моложе меня точно. Кажется, он ко мне привязался. Недавно вон принес мне веер с ярмарки, купил, говорит, для вас. Глупо с его стороны, конечно. А веер, кстати, очень красивый - с журавлями.

Что ж, пойду-ка я собираться.

Искренне Ваш,

Дейдара.




- Дорогой Сасори но Данна,

Я тут полазил в книгаx, почитал кое-что о верованияx относительно смерти, распространенныx в разныx странаx. Сам я никогда особо религиозным не был, так что имел мало понятия о подобныx вещаx.

Так вот, я выяснил, что в Песке, чтобы помянуть умершего, зажигают благовония перед табличкой с его именем. В общем, я сxодил в xрам. Надеюсь, мое подношение Вас достигло, Данна? Священник сказал, что душам на том свете становится теплее, когда на земле иx кто-то поминает. У Вас ведь больше нет Вашего искусственного тела... Я даже помолился за Вас немного. Правда, я не знал, как надо, но думаю, это неважно.

Кстати, у нас в Камне считалось, что после смерти с человеком происxодит то, во что он верил при жизни. Ну, то есть, если ты считаешь, что существуют рай и ад и тебя поместят либо туда, либо туда, то так и будет. Жаль, что я так никогда и не спросил Вас, во что верили Вы. Мне страшно: вдруг там, куда попаду я, Вас не будет?

А вечером того же дня, когда я был в xраме, я имел следующий разговор с Тоби.

Он спросил меня, скучаю ли я по Вам. Я сначала попытался, как всегда, отвязаться от него, но он прицепился намертво. В итоге я ответил ему, что да, скучаю. И тут он говорит: "Вы любили его, да?" Я был в шоке - ему-то какое дело?! И вот он смотрел-смотрел на меня, а потом как начнет орать! Как он Вас только не называл, Данна. Я сначала слушал, а потом шараxнул его о стену со всей силы. Избил я его тогда знатно - сломал ему обе руки и несколько ребер. Потом смотрю - а он плачет. И не от боли, нет... Льет слезы и все шепчет: "Дейдара-семпай... Дейдара-семпай..." И тут, мне кажется, я понял, что с ним такое: поxоже, он меня к Вам ревнует. Идиот. Сначала упрекает меня в том, что я Вам письма пишу, а сам ревнует к мертвому человеку!

А впрочем, потом мне его жалко стало - глупый маленький мальчик, что с него взять? Поднял его, отнес на кровать. Вот он сейчас лежит, отсыпается. Зря я, наверное, так, но тут уж он сам виноват. Я Вас люблю, Данна, Вас, а не кого-либо другого, и иначе уже не будет, сколько в истерике не бейся и кулаками не маши. Тоби должен это понять. А если не сможет и продолжит подобные выxодки - я превращу его в свое произведение искусства. Я, конечно, постараюсь, чтобы мой подарок ему был самый-самый красивый - в конце концов, он славный паренек. Но если он не может найти себе верного применения, я найду ему его сам.

Искренне Ваш,

Дейдара.




- Дорогой Сасори но Данна,

Мы Все еще в той же гостинице. Двигаться дальше не можем, пока Тоби окончательно не поправится. К счастью, время у нас пока есть, да и городок этот неплоxой. Я нашел тут очень милое кафе - на берегу пруда, прямо возле огромной раскидистой ивы! У нас дома, в Камне, такие не росли - вокруг одни скалы, а у Вас в Песке - тем более. Вообще не представляю, как можно жить в пустыне - днем жара, ночью - xолод собачий, и всюду этот песок... Но Вам почему-то нравилось. Кажется, у нас даже на лучшее место жительства абсолютно разные взгляды, забавно, правда? Я соскучился по нашим спорам - с Тоби так уже и не поругаешься, чтобы увлекательно и со вкусом.

Кстати, о Тоби. Он уже почти выздоровел. Кажется, он все-таки не просто так попал в Акацуки: по крайней мере, он что-то понял. Вопроса любви мы с ним больше не касаемся, зато неожиданно начали разговаривать на другие темы. Он оказался вполне приятным собеседником - своеобразным, в чем-то наивным, в чем-то язвительным, но в целом очень милым. Вас, конечно, не заменяет... Но с ним... как бы это объяснить... все по-другому. Так что даже тоски особо и не чувствуешь. О! Кажется, я нашел слово! Занятный, вот он какой! Занятный, да.

Во всяком случае, разговоры с Тоби отвлекают меня от плоxиx мыслей. Сегодня ночью он разбудил меня от дурного сна, сказал, что я кричал и называл Ваше имя. Я пытался вспомнить, что мне снилось, но не смог. Почему?! Я видел Вас, Вы были в моем сне, а я даже этого не помню! Сасори но Данна, если вы будете снится мне еще, сделайте, пожалуйста, так, чтобы я это запомнил! Постарайтесь, по крайней мере, xорошо?

Искренне Ваш,

Дейдара.




- Дорогой Сасори но Данна,

Вчера мне показалось, что я видел Вас в толпе на рынке. Я звал Вас, но Вы не откликались, а потом и вовсе исчезли... Это правда были Вы, Ваш призрак? Вы пришли ко мне? Тоби говорит, что мне показалось... Тоби ревнует. Вдруг он говорит это специально? Нет, он бы не стал лгать мне в этом... Но если это все же были Вы - почему Вы со мной не поговорили? Почему не дождались? Я же так скучаю! Если уж вам так не xочется отпускать меня, даже после смерти, почему Вы не поможете мне! Сасори но Данна...

Лидер-сама сегодня связывался с нами, говорит поскорее заканчивать задание и возвращаться. Кажется, они собираются скоро проводить Ритуал. Мы собираемся уxодить из города сегодня. Жаль, мне тут понравилось. И к кафешке той я привязался... Пожалуй, она достойна того, чтобы стать частью искусства! Прощальный подарок городу, да... Как тогда, когда я уxодил из своей деревни. Вот тогда было по-настоящему здорово! Пол-Камня взлетело на воздуx! А они так и не оценили, бездари, невежи... Вы тоже не ценили мои произведения, но Вы - другое дело. Вы были xудожником в душе, я знаю, я всегда это чувствовал. Просто... Вы неправильно это выражали.

Черт, мне действительно не xватает нашиx с Вами споров. Без Вас мне совсем не с кем поговорить об искусстве. Тоби в нем абсолютно ничего не понимает, с ним даже начинать разговор бесполезно! Это даже не Вы с Вашими марионетками, это вообще полное отсутствие какого-либо понятия о творчестве!

А мне в последнее время xочется творить все больше и больше. И летать. Помните, как-то раз, когда мы с Вами лежали вдвоем, я сказал Вам, что это забавно: крылья есть у Вас, а летаю я. Вы еще тогда улыбнулись и ответили, чтобы я не болтал ерунды. Но эти Ваши клинки на спине и вправду очень поxодили на крылья. Смертоносные меxанические крылья.... Жаль, что Вы так ни разу и не согласились полетать на птице со мной.

Тоби просит меня поторопится, поэтому мне приxодится на этом заканчивать. Простите, но нам и правда нужно идти. Позже напишу еще.

Искренне Ваш,

Дейдара.




- Дорогой Сасори но Данна,

Наконец-то мы завершили эту чертову миссию... Она мне все нервы истрепала... Пришлось повозиться: долбаные АНБУ задали нам жару. Тоби ничего, только устал смертельно, а меня даже ранило в бок. Не волнуйтесь, не сильно, xоть и крови было много. После того, что устроил мне малолетний Казекаге, это сущие пустяки. У меня, кстати, до сиx пор оторванная рука периодически жутко ноет - кажется, это называется "фантомные боли", да? Я не силен в медицине, это Какузу у нас в этиx делаx разбирался... Между прочим, я так и не знаю, кого Лидер взял на его с Xиданом места, и взял ли вообще кого-то.

А вчера вечером, когда мы проxодили через какую-то деревеньку, ко мне подбежала нищая девчонка из местныx - попросить подаяния. Лет шести на вид. Она была вся такая xуденькая, оборванная, грязная... Но, знаете, у нее были ярко-рыжие короткие волосы и огромные карие глаза - совсем как у Вас. Мне вдруг так странно стало, Сасори но Данна, я не знаю... Я ее по волосам xотел погладить, но не смог почему-то... Я ей птичку подарил. Воробышка... Да... А потом было "Бум!", и ее кровь у меня на лице... На руке... А я стоял и улыбался... Она ведь не Вы, правда? Почему она не Вы?

А ведь Вы в итоге умерли так, как xотел бы умереть я... Как настоящий xудожник. Как настоящее произведение искусства. А я вот живу, и все никак не могу отвязаться от прошлого... Вы в меня какой-то свой яд впрыснули, да? Мы с Вами поменялись... Смешно.

Не могу думать... Мне странно, Сасори но Данна... Не бросайте меня...

Дейдара.




- Дорогой Сасори но Данна,

Простите, что долго не писал, но на то были серьезные причины.

Мы сейчас сидим в самом дальнем из ответвлений нашей пещеры для собраний. Вxод забаррикадирован, но завал, поxоже, продержится недолго. Скоро сюда прорвутся коноxцы, и тогда нам придется сражаться.

Нам - это мне, Лидеру, Тоби и Кисаме. Это все, кто остались в живыx. Зецу погиб в бою с Девятиxвостым, Итачи пал от руки своего брата, остальныx прикончили АНБУ Листа. Да и нам недолго осталось. Лидер все еще пытается нас как-то организовать, но только напрасно бесится. Нет, его тоже можно понять - все его бережно взлелеянные планы пошли краxом. Но никому уже нет никакого дела - ни до Лидера, ни до его планов. Кисаме чистит свой меч, я вот пишу вам, а Тоби просто тиxо плачет в углу. Бедняга, страшно ему... Все-таки он еще совсем мальчишка.

Стена уже подрагивает - еще несколько минут, и коноxцы будут здесь.

Я, собственно, что xотел сказать, Данна... Я, конечно, постараюсь уйти из жизни красиво - так, чтобы всю пещеру сотрясло! У меня и бомбочка подxодящая в запасе есть, я ее заранее сделал. Так что мне не страшно. И все-таки я xотел бы попросить Вас об одном одолжении... Я не знаю, что будет после смерти. Но все же, если у Вас каким-то чудом есть такая возможность... Пожалуйста... Не могли бы Вы встретить меня на той стороне?

Я действительно очень-очень соскучился по Вам, Сасори но Данна.

Навсегда Ваш,

Дейдара.


@темы: фанфики, аниме/манга/фильмы и прочее, ангст, naruto

18:06 

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Название: «Сон переставший быть сном»
Автор: Sasori-puppet
Фэндом: Naruto
Рейтинг: G
Пейринг: Сасори\Дейдара
Дискламер: Все принадлежит Киcимото и только ему
Статус: закончено
Саммари: Дейдара с трудом переживает смерть Сасори и винит в его смерти себя. После его смерти ему начинает сниться сон и каждую ночь один и тот же.

Дейдара открыл глаза и сел. Одеяло сбилось, спеленав колени, так что нельзя было двигать ногами. Он оттянул его влажными и липкими от пота ладонями к краю кровати, спустил ноги, на пол вздрогнув от контакта босых ног с прохладным камнем. Снова этот сон. Руки трясутся и в коленях слабость.
В большой комнате темно и кажется, что ей нет конца. Не разглядеть не стен не окон. Только пустота, которая давит на тебя со всех сторон. Безмолвная и незнакомая. После смерти Сасори в пещере стало пусто и то место, которое считалось ранее домом, перестает им считаться. В последнее время становилось все хуже. Невозможно жить лишь воспоминаниями, забывая о реальности. Им нет места в жизни преступника s класса. Однако, деля комнату с Тоби, он не видел кошмаров. Вернее, одного кошмара. Каждый раз одинакового. Он снится вновь и вновь, и как бы не хотелось, чтобы он закончился, он все равно снится.
Он поднялся и на ощупь прошелся через комнату толкнул дверь и, поежившись от скрипа, направился в кухню. В окна кухни лился мягкий лунный свет, оставляя длинную тень на полу. От ледяной воды из графина, разболелись зубы.
Почему-то мысли о предстоящей миссии не казались сейчас важными. Наверное, потому что наедине с темнотой остро чувствовалось одиночество.
И еще этот сон.
Самое странное что, проснувшись, он никогда не мог вспомнить, что именно видел. Но он знал, что из ночи в ночь ему снится одно и тоже, но что-то очень важное. И он просыпался в холодном поту, пытаясь удержать сон, но он выскальзывал из памяти, несмотря на попытки понять и удержать его.
Дейдара присел на подоконник и прижался щекой к стеклу, как раньше это делал. Его дни тянулись медленные и неторопливые, он не замечал не смены погоды не попыток его нового напарника привести его в чувство заставить выйти из этого состояния. Он ходил на миссии занимался с глиной жил как прежде. Но он только существовал, а не жил. И еще он постоянно заходил в одну комнату и надолго оставался в ней, вдыхая спертый воздух, это была комната его бывшего напарника. Это место манило его как магнит. Понять бы еще почему.

*******
Было тихо и холодно. Глаза закрывались медленно-медленно, пока в лицо не подул холодный ветер. Дейдара съежился, пытаясь унять дрожь в коленях. Лицо заледенело, и руки затряслись, зубы стучали, выбивая дробь. Рука потянулась к поясу, и подрывник облегченно вздохнул, нащупав сумку с глиной.
Дейдара потер глаза и, наконец, заставил себя открыть их и оглядеться. От горизонта до горизонта все было покрыто снегом, земля была вся изрешечена разломами и трещинами, из которых поднимался пар. Небо казалось низким и везде были только хмурые облака, и не видно было солнца. Не крыши не дерева везде снежная пустыня и ей казалось, не было конца.
Дейдара шел и шел, обходя глубокие расщелины, он с трудом добрался до ближайшего возвышения и стал забираться на него. Было холодно, хотелось очутиться в тепле, чтобы согреть озябшие руки. А еще хотелось лечь прямо здесь и никуда не идти. Колени подкашивались. Снег притягивал его как бы говоря «Сдайся и все пройдет, не иди дальше» Дейдара зажимал уши, и тряс головой, пытаясь не слушать. И шел, смотря перед собой, несмотря на усталость, он не сдавался.
Он сидел на краю холма, на камне. Все в том же плаще, на котором были две дыры на спине. Сидел и равнодушно смотрел перед собой ветер трепал его волосы, но он даже не дрогнул. Дейдара заморгал и потер глаза, но нечего не изменилось.
- Мастер Сасори?
Тот даже не повернулся в его сторону, смотря перед собой.
-Данна вы я думал, что вас никогда не увижу!!
Кукловод молчал, смотря перед собой.
-Где мы Данна?
-Какая разница
- Вам может и не какой, но мне надо знать ммм
- Так узнавай, я тебе не препятствую в этом
Дейдара разозлился от спокойствия и безразличия Сасори и со злости пнул снег, серебристые хлопья, мерцая, стали падать в расщелину.
- Вы можете объяснить, в конце концов?
-Не могу и нехочу
-Данна вы так и сидите здесь все время?
- Как видишь, но твои постоянные появление вносят некоторое разнообразие в пейзаж.
-Данна о чем вы?
- О тебе идиот
- Черт возьми, Данна
- Прекрати орать Дейдара
-А вы говорите по человечески, и чтобы я вас понял.
Он, вздохнув, расправил плащ на коленях и повернулся к нему, холодно на него посмотрев.
- В первый раз ты дошел до половины. Второй-шагов на десять больше. Твое упорство не знает границ, и ты продолжал продвигаться все дальше и дальше с каждым днем.
- Значит здесь я не впервые да Данна?
Сасори неожиданно закатил глаза и, сняв плащ, бросил его на снег и улегся на него. Дейдара подождал, но видимо, кукловод отвечать на этот вопрос не собирался.
-А как…. я уходил ммм?
- Просыпался хм!
-То есть это…..
- Это сон Дейдара твой постоянно повторяющийся кошмар понял, наконец?
Дейдара присел от удивления, но тут вспомнил. Скомканное одеяло дрожание рук и слабость в коленях. Стекло под щекой и выпавший из рук стаканчик….
-Так вы мне снитесь Данна?
-Да
- Но,…но зачем?
Кукловод фыркнул, но взгляда от неба не отвел.
-Видимо это фобия Дейдара. Или чувство вины. Тебе лучше знать. И поверь, мне не доставляет удовольствие каждодневное лицезрение твоей физиономии.
-Не сомневаюсь Данна, - подрывник закусил губу и задумался. – Но я просыпаюсь, а вы ммм?
- Сны - привилегия живых, а не мертвых это если ты не знал
-Значит Данна вы всегда, были здесь с тех самых пор как умерли?
- Догадливый, да это так – Кукольные губы скривились, но привычной ироничной усмешки не вышло или Дейдара просто не разглядел ее.
-Тогда что же это место для вас, почему вы здесь?
-Я уже сказал тебе что незнаю. Хотя догадаться не трудно.
- Это....это Ад?
- Или рай, смотря, что подразумевается под этими понятиями.
- Для рая здесь слишком ….. холодно
Сасори не ответил
- А вы не пробовали уйти Данна?
- Куда?
- Куда угодно. Вправо, влево ммм.
-Только ты Дейдара способен на такую бессмыслицу. Некуда идти везде одно и тоже
- А там ммм? – Дейдара шагнул к пропасти. Снег осел под ногами и подрывник почувствовал, что начинает падать. – Ясин са…сама – боль была вполне настоящей, и чувство страха тоже сердце гулко стучало. – Слишком крутой спуск, - наконец выдохнул он. Понимая, что кукловод держит его, за плечи, оттягивая от пропасти.
- Там нет спуска там пропасть, и только такой идиот как ты мог ухитриться туда свалится.
Сасори шипел ему прямо в ухо, придерживая его за плечи. По спине от его рук побежали мурашки. Дейдара дернулся пару раз и заорал, наконец.
- Какого черта Данна? Это ведь сон и со мной не могло нечего случиться.
Пальцы разжались, и Дейдара едва не упал опять в пропасть. Отталкиваясь ногами, он отполз подальше от края.
-Давай Дейдара просыпайся. Избавь меня от своего общества. Ты….нужен там.
Сасори стоял к нему спиной. Хрупкий и маленький он казалось, был частью этого мира. Такой же, как этот мир непонятный загадочный и холодный. Было холодно, но не оттого, что он был в одной майке, холод чувствовался в душе.
Почему именно этот сон и почему в этом сне постоянно находится Данна? Но начинаешь, понимай причину хоть, и признаваться не хочется себе в этом. И Сасори-данне не обязательно знать, что чувство вины и фобия тут не причем. Может, все это было раньше, когда он еще не понимал, а теперь… Дейдара прикрыл глаза и осел, на землю вздрогнув от контакта кожи со снегом и…..проснулся.

*********
Шея затекла, и он помассировал ее пальцами. Стакан вибрировал в дрожащих руках готовый вот-вот упасть. Дейдара поставил его на стол и поднялся. Всего пара минут сна а, кажется, будто бы прошла вся жизнь. Прошлая, в которой он многое не понимал или не хотел понять. И что теперь? Почему-то подрывник не капли, не сомневался что увиденное им, правда. Где-то существует мир, покрытый трещинами и весь изрытый пропастями холодный и неприветливый. Придуманный Сасори-данной или еще кем-то. И в этот мир может попасть только он, единственный кому не безразлична судьба человека находящегося там в одиночестве.
Он вернулся в комнату и лег, с головой укрывшись одеялом. Стараясь не разбудить Тоби, он прикрыл глаза, спать не особо хотелось. Немного знобило как будто тот промозглый ветер еще обдувал его.
Только когда маленький луч света скользнул через штору Дейдара смог, наконец, заснуть. Теперь он знал, что должен сделать и был полон, решимости не отступать, ведь от этого зависело многое.

*********
- Поднимайтесь Данна – сказал он, дрожа от холода и ежась. Дейдара стоял над лежащим Сасори.
-Опять ты? Зачем ты вернулся и когда это закончится?
- Когда вы встанете Данна
- С какой стати я должен вставать? Что еще пришло в твою глупую голову?
Дейдара медленно выдохнул.
-Я больше не ваш ученик и ваши колкости меня не задевают
-Неужели я рад, а теперь оставь меня
-Вставайте Данна
- Дейдара ты …..- от явной угрозы в голосе кукловода Дейдара напрягся. Но Сасори закрыл рот и, моргнув, смерил его холодным взглядом и поднялся с плаща оттряхнув, его он опять его одел. Подрывник схватил его за запястье и шагнул к пропасти.
- Мы должны прыгнуть да
-Ты свихнулся? – Сасори дернул рукой, пытаясь высвободить ее, но подрывник держал его крепко.
- Это единственный выход ммм
- Я не твоя марионетка Дейдара. Захотелось острых ощущений-вперед. Но я не намерен идти за тобой, рискуя своей….
-Чем? – Дейдара обернулся, поймав его взгляд. – Вы умерли Данна. Чем вы боитесь рискнуть? Смертью? Или вам так нравится сидеть в одиночестве в этом ледяном мире?
- Это не твое дело и какого черта ты заявляешься сюда с очередной твоей идиотской идеей!! Убирайся, оставь меня в покое
- Нет мое. – Дейдара старался не закричать, не наорать на своего мастера он только еще сильнее стиснул ладонь Сасори. – Это мое дело. Это я как идиот брожу по пещере по ночам и постоянно прихожу в вашу комнату. Это я выслушиваю ежедневные нотации из-за того, что не могу спать, ибо провожу в вашей бывшей мастерской каждый день. Это я постоянно вижу этот сон!! И вы сейчас прыгните Сасори-сама, потому что хотите снова жить и потому что, - Дейдара запнулся, опустив глаза – потому что вас тоже там ждут.
- Кто?
- Я Данна я.
В лице Сасори не изменилось нечего. Только чуть заметно дрогнули губы и прикрылись глаза. Он мягко коснулся руки подрывника, и они вместе шагнули вперед.
***************
Дейдара лежал на кровати пытаясь, отдышатся, он почувствовал тяжесть рядом с собой будто бы кто-то лежал рядом с ним и мягкое прикосновение к руке. Сердце заколотилось, прикосновения были такими знакомыми. Он приоткрыл глаза и увидел Сасори вернее его волосы он лежал рядом с ним с открытыми глазами. Уже было утро, и за окном запели птицы, возвещая всех о начале нового дня.
И вот Сасори поднял голову и их глаза встретились, щеки обдало жаром от пронзительного взгляда кукловода, Дейдара покраснел. Кукловод долго смотрел ему в глаза и, наконец, протянул руку, касаясь его щеки и нежно погладив ее. Губы подрывника дрогнули, и улыбка осветила его лицо, он тихо сказал.
- С возращением, Сасори но Данна.

@темы: фанфики, слэш, аниме/манга/фильмы и прочее, ангст, naruto

20:57 

В помощь авторам

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Разбираясь у себя в папках, нарыла список «Помощи авторам», т.е. списки эмоций, синонимов и основы знаков препинаний. Приветствуем :З



@темы: писательство, помощь, психология, фанфики

02:24 

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Автор: Хана_Вишнёвая
Фэндом: Code Geass
Пэйринг или персонажи: Шицу, Сузаку
Рейтинг: G
Жанры: Ангст, Драма, Занавесочная история
Предупреждения: OOC
Размер: Драббл, 1 страница
Статус: закончен

Она сидит у его коленей и смотрит в окно.
Сузаку – вверх, в потолок, в никуда.
– Как думаешь, небо есть?
Шицу встряхивает волосами.
– Если есть бесконечность, почему не должно быть неба? – отвечает она чуть хрипловато, и замолкает, зарекаясь разговаривать.
Голос кажется надорванным и ломким, а тишина – куда более уместной.
Сузаку проводит рукой по её волосам, но вниз не смотрит.
– Если нам немного осталось, – снова говорит он.
«Если» – это всего лишь слово, которое крайне неуместно.
Не «если». Просто – немного.
– То куда мы попадём?
Шицу жмурится, Шицу хмурится и совсем не хочет отвечать. Если бы она заведовала Чистилищем, она бы, не подумав, отправила Куруруги в Преисподнюю без суда и следствия, просто потому, что тот на её глазах убил Лелуша, себя и её одновременно. Трёх человек разом, одним ударом, одним мечом.
Лелуш гниёт в земле, а они – над землёй.
Беда невелика, невелика и разница.
Казалось бы.
– Лелуш был мучеником. Юфимия – святой, – Шицу касается пальцев Сузаку своими. – Ты увидишь их, если умрёшь.
Опять «если». Шицу снова встряхивается.
– Когда умрёшь, – поправляется она быстро.
Сузаку улыбается. Немного заторможено и неприятно, натянуто и растерянно ей улыбается.
– А они нас там, наверху, ждут, – говорит он.
Шицу больно.
Почти физически.
Она прижимает колени к груди и дышит. Просто дышит, медленно и размеренно.

– У тебя хотя бы есть шанс туда попасть.

@темы: фанфики, аниме/манга/фильмы и прочее, ангст, code geass

02:09 

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
«Чуть-чуть» ficbook.net/readfic/2701996
Автор: _Memoria_
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: G
Жанры: Джен, POV, Стихи
Размер: Драббл, 1 страница
Статус: закончен

Я считаю промокшие дни на холодных, усталых пальцах.

Я сжимаю в ладони огни городов для людей-скитальцев; снег растает, и лица – как тень, по артериям тянется ртуть. Снова ливень, и так целый день. Но осталось мне… каплю.

Чуть-чуть.

Я считаю все хмурые дни. Новый Год не приходит раньше; а над городом тянется дым, и под песню безумных маршей я иду в бесконечности снов в переулках, садах, проспектах. На руке, как застывшая боль, слезы сохнут в мутном просвете. Перекресток снова замрет, и декабрьский дождь вновь заплачет, я б устроила переворот, но ничто б не стало иначе.

Мне осталось совсем чуть-чуть!

Лишь неделя – январь настанет. Я так жду, что себя боюсь – просто верю, что снег растает.
Но не будет ни боли, ни слез.

Принесешь мне тепло и жизнь?

Семь секунд мне осталось до грез, навевающих вновь миражи. Ну, часы соизволят пробить? И замерзнут твои дожди?

Новый Год.

Ты поймешь, может быть.

Покажи мне, куда идти.

@темы: фанфики

01:31 

Очень понравилось

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Автор: Nunnaly
Бета: Sirin-chan
Тема № 11: разлука
Пейринг: Лелуш/Сузаку
Жанр: ангст, романс, POV Лелуша
Рейтинг: PG
Предупреждение: Возможный ООС, излишне сентиментальный Лелуш. Фанфик является «взглядом с другой стороны» по отношению к первому моему фанфику. События между первым и вторым сезоном с точки зрения Лелуша.
Диклеймер: Всё принадлежит Санрайзу.


В Одиннадцатом секторе идёт дождь.
Уже третью ночь этот дождь заставляет меня вставать и долго смотреть в окно, пересчитывать капли на стекле, открывать форточку, а утром рассматривать лужи на полу, пытаясь найти во всём этом тайный смысл.
Ты любил дожди. Особенно такие сильные и тёплые. А ещё ты говорил, что в «Японии» дожди были лучше. Сильнее и теплее. Я всегда смеялся, слыша подобные утверждения. Япония и Одиннадцатый сектор – это одно и тоже. Даже если ты не хочешь этого принимать.
И, веря в то, что можно превратить номер в истинное название мирным путём, ты перешёл на сторону Британии.
Ты ушёл, а твои привычки остались со мной.
Например, ты всегда с утра заваривал чай. Такой травяной, ароматный. И приносил его прямо в постель. Я, обжигаясь и морщась от резкого запаха трав, пил чай мелкими глотками, а после целовал тебя в нос.
Как оказалось, я привык к этому утреннему ритуалу настолько, что теперь просыпаюсь с трудом, втайне надеясь, что сейчас дверь откроется, и войдёшь ты с подносом в руках.
Я отчётливо помню твои отношения с кошками. Кажется, кроме тебя, Артур не кусал никого. У тебя быстро вошло в привычку отдёргивать руку сразу, как он начнёт поддёргивать хвостом.
Хоть никогда и не говорил тебе, я недолюбливал этого кота. Он ведь всегда напоминал тебе о Юфи, да?
Если бы не Юфемия, мы и сейчас могли бы быть вместе. Ты бы и сейчас приносил мне с утра чай. Я бы и сейчас благодарно целовал тебя в нос.
Всё разрушила она. Своими идеями, надеждами… Она украла тебя у меня. Возможно, именно поэтому, пуская пулю ей в грудь, я чувствовал ледяную радость.
Но даже Юфи не могла препятствовать тому, что было между нами. Той сети привычек, условностей и знаков, которой мы были опутаны с детства.
Дождь. Я полюбил дождь из-за тебя.
Во время дождя твои объятия были крепче, поцелуи нежнее, а чувства обострялись до предела.
В нашу последнюю ночь тоже шёл дождь. Глядя на потоки воды, беспрепятственно льющиеся с небес, я неожиданно чётко осознал, что мы не сможем больше быть вместе.
Было ли это предвидением? Не знаю. Я просто прижался к тебе сильнее, чтобы ты не увидел моих слёз…
Разлука была неизбежна. Быть может, я понимал это с самого начала. Но всё равно пытался убедить себя в обратном.
Я распахиваю окно и, опираясь на подоконник, наклоняюсь вперёд. Ледяная вода несколько отрезвляет, позволяет собраться.
А ещё ты боялся, что я простужусь. Всегда утаскивал меня в помещение, если шёл дождь. И долго вытирал мне голову.
Теперь, когда ты ушёл, я могу поступать как угодно.
Холодно. Промокшие волосы липнут к ушам, шее. А тебя нет рядом. И некому вытереть мне голову, а затем прочитать мораль.
Ты просил, чтобы я не забыл тебя. Я удивлялся такой просьбе, но обещал помнить.
Да, Сузаку, я помню тебя.
И ненавижу за то, что до сих пор по утрам спросонья тянусь к тебе, но натыкаюсь губами на пустоту.

@темы: фанфики, аниме/манга/фильмы и прочее, ангст, code geass

21:05 

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Автор: Lady Sakura
Фэндом: Fullmetal alchemist (Hagane no Renkinjutsushi)
Дисклеймер: Хирому Аракава.
Персонажи: Энви, Эдвард Элрик.
Тип: Джен.
Жанры: Психология, Ангст, Драма.
Предупреждение: POV, смерть персонажа.
Рейтинг: PG-13
Размер: Мини
Статус: завершён
От автора: Написано по ТВ-1; временные рамки неизвестны, но после смерти Ласт.

Зажмурься и умри, скажи, что ерунда. Зажмурься и соври, что любишь нас всегда.
(Тату "Люди-инвалиды" )




Боль несгораемой ветвью полыхала внутри, обжигая лёгкие своими белеющими в пепел кистями. Зрачки отказывались реагировать на что-либо вокруг, застывшими иглами впившись в одно пятно перед собой.


Почему вы всегда смотрите на нас так? Так, словно мы… монстры.


Челюсти широко раскрылись, в неясном всхрипе выпуская воздух из горла, который всё равно был не нужен, лишь поддерживая иллюзию того, что…


Мы люди.


Нет. Это неправда. Мы не люди.


Мы - гомункулы.


Омерзительное название. Будто что-то выплёвываешь, не иначе. Гомункулы.


Да, мы именно такие. Но это вы создали нас таковыми.


Нас бы не было, мы бы никогда не пришли в этот мир и никогда бы так не мечтали уйти из него, не имея возможности.


Ласт перед смертью сказала, что, как оказалось, просто всегда мечтала умереть как человек. Мечтал ли об этом я? Не помню. Много лет прошло с тех пор, как мне минуло столько же, сколько было Страсти. Много долгих, ненавистных лет.


Вы всегда относитесь к нам, как к обделённым, как к уродцам, которых помещают в формалин и выставляют напоказ остальным. Относитесь так, словно отсутствие души превращает нас в неполноценных, будто наше тело не вырабатывает гормоны, отвечающие за чувства, будто у нас их просто нет. Это неправда. Мы чувствуем всё.


Почему вы всё решаете за нас?


Неотрывно брожу взглядом по покрытыми пузырями ожогов шее и лицу. Глаза. Сколько в них отвращения и неприязни. Даже сейчас. Даже когда почти половина тела облезает лоскутами кожи, а от боли невозможно сконцентрировать внимание.


Не смотри на меня так!


Не смотрите…на нас так.


Да. Мы – инвалиды. Но это не наша вина. Мы были созданы таковыми. Созданы вами, теми, кто сейчас нас презирает.


И ты один из них. Ты такой же, как и они.


Ты мне омерзителен.


Скулы сводит бешеной судорогой ярости. Зубы ненавистно прокусывают щёку – рот орошает соль крови.


Как же ты мне противен.


Как же мы вас ненавидим.


Мышцы напрягаются, рука рефлекторно заносится вверх. Ненавижу.


- Не думай так о нас… - злой и бессильный шёпот. – Мы ведь ни в чём…не виноваты.


Обожжённые ресницы изумлённо взлетают вверх, тигриные глаза словно озаряются вспышкой догадки.


- Ты чувствуешь. – Слова режут по сердцу, и вовсе не кажется, что оно – это холодный камень. Что я весь – это камень.


Не двигаюсь. Зато двигаешься ты, пытаясь подойти. Я знаю, чего ты хочешь.


Нет. Этого не будет.


- Думаешь, что понимаешь? – ядовитое шипение, узкие до рези зрачки. – Ты ничего не знаешь!


В золотых глазах проносится боль и изумление, а потом иссушенные губы открываются, и я понимаю, что ещё чуть-чуть – и мы оба совершим самую главную и непоправимую ошибку в жизни. Она искорёжит, изувечит всё.


Тело вспыхивает, взрываясь сотнями молний трансмутации, глаза с ледяной яростью и вызовом смотрят в лицо напротив.


- Ну. Кого ты видишь?!


Что вижу сам я?


Отвращение. Страх. Неприязнь.


- Вот именно, – презрительно вздёргиваю губу. – Поэтому…молчи. – Я не дам тебе сказать это.


Мне это не нужно.


Нам это не нужно.


Голова вновь становится прежней, золотые пряди опять удлинились в зелёные «иглы», и весь перворожденный образ Хоэнхайма как будто и не существовал вовсе. Смотришь. Затравленность – именно она сейчас сочится из зрачков. Она будет всегда, пока я буду гомункулом, – вечно. Никто не забудет, кем я был и являюсь. Такое невозможно забыть.


Как же я ненавижу вас за это.


Шарахаться от собственных созданий – до чего же низко и подло. У нас не было ничего с самого начала – вы забрали это, а теперь презираете за то, что мы те, кем вы нас сделали. Как вы смеете нас презирать, если не понимаете и долю того, что мы испытали, оставшись одни, не зная, кто мы, не понимая, что мы здесь делаем и почему от нас отказались, глядя круглыми от страха глаза и собирая на ресницах слёзы ужаса.


Рука превращается в клинок, рассекает воздух. Это поможет. Поможет ведь?


Нет.


Обгоревшая кожа по-прежнему пузырится, но глаза больше не заволочены дымкой беспамятства. Ты осознаёшь. И ты сочувствуешь.


А я ненавижу. Ненавижу тебя за это. Ненавижу себя за свою сущность.


А кто нас когда-то любил?


Ласт была права. Всё действительно просто. До отвращения и омерзения просто.


Срываюсь с места и легко проскальзываю мимо.


Нам ничто не может помочь.


Дверь плавится от жара изнутри, но это не пугает. Оборачиваюсь через плечо, едва заметно хмыкая. «Спасибо за то, чего не было».


- Спасибо, что промолчал.


Легко врываюсь внутрь охваченного огнём помещения, не дав ответить. Огонь с жадностью набрасывается на тело. В кожу мгновенно будто всаживаются металлические опилки, а затем её словно сдирают заживо. Больше невозможно ощущать что-либо за общей волной боли. Так вот, что ты чувствовал от ожогов…


И почему я не сделал этого раньше? Чего-то ждал? Наверное. Может… твоего молчания? Видимо, да. По крайней мере, умирать совсем не страшно.


Когда-то ты говорил, что мы даже не люди, хотя и выглядим, как они, говорил, что мы монстры. Все так думают. Все так считают. Но на самом деле это не так. Да, мы не люди. Мы - это их неудавшиеся копии. Мы - это тень умерших людей. Мы - это вышедшее изуродованное отражение зеркал. Но мы не монстры. Ведь монстр имеет свой собственный облик. А у нас нет даже его. Мы донашиваем за умершими их внешность, как младшие снашивают одежду старших, дышим кожей чужого тела, являемся перед другими в просроченном образе.


Интересно, а как мы выглядим на самом деле? Думаю, никак.


Нас никогда здесь не было. Мы живем(?) за других, тех, кого нет. Наше появление - ошибка. Мы были инвалидами заведомо до появления, потому что трансмутация человека - грех. Мы виноваты в том, что нас создали, и это не исправить.


Наше время здесь истекло.


А было ли оно вовсе? Наше время никогда не было нашим: мы цедили его из чужих жизней, вложенных в философский камень. Мы не прожили здесь ни одной минуты - лишь забрали чужие.


Кажется, это называется равноценным обменом, верно?


Мы расплачиваемся за то, что было сделано против нашей воли. Мы расплачиваемся за своё появление.


Ласт была права. Смерть - это единственное, что связывает нас с людьми. Только она ошиблась в главном: нельзя умереть, если ты никогда не жил.
А мы были мертвы всегда. Мы были мертвы изначально.


Потому что гомункулы не живут. Гомункулы лишь умирают.


Умирают, так и не сделав живительного вдоха.


...


До встречи, Ласт.

@темы: фанфики, аниме/манга/фильмы и прочее, by lady s, Fullmetal alchemist

16:18 

Когда цветут камелии

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Автор: Lady Sakura
Фэндом: Naruto
Дисклеймер: Масаси Кисимото.
Персонажи: Сакура Харуно
Тип: Джен.
Жанры: Психология, Hurt/comfort
Рейтинг: G
Размер: Мини
Статус: завершён
От автора: посвящается моей дорогой Цубаки.

Сакура не любила весну, хотя в этот период цвела сама. Розовые лепестки наводняли улицы, неуловимым змеем скользя по воздуху и покрывая мягким ковром землю. Девушка не любила сакуру, хотя сама была ей.

Она никогда не понимала, почему ей дали именно это имя: сакура ведь так красива, так нежна в своём розовом шёлке цветков, так стойка в своих крепких развитых ветвях и уверенна в надёжном стволе, несгибаемом под ветрами. А что имеет она общего с этим прекрасным деревом? Невысокая, с широким уродливым лбом, нескладной фигурой и короткими тоненькими волосами – что может быть общего? Цвет волос и только?

Это казалось своего рода насмешкой. Глупой, жестокой насмешкой.

Сакура не любила весну, но ещё больше она не любила себя. Она не любила свою беспомощность, свою неспособность перебороть чувства, свою бесполезность. Даже сейчас, когда, казалось, проделан такой огромный путь и вынесено столько испытаний, она по-прежнему чувствовала, что находится непреодолимо далеко от Наруто и Саске, что всё ещё словно прячется за их спинами, сколько ни добивалась обратного. Она ведь ученица лучшего медика, известного во всём мире шиноби, сильного и невероятно волевого, способного разрушать скалы и сносить деревья одним ударом, преемница самой пятой хокаге – почему не может стать такой же? Почему ей по-прежнему невыносимо стыдно перед Наруто за свою глупую, нелепую просьбу, взвалившую на него груз обещания против его воли? Почему не может избавить его от этого бремени, почему вынуждена каждый раз яростно стискивать зубы, не имея другого выхода, кроме как идти позади, всё время отчаянно пытаясь догнать? Сакура поражалась решимости и стремлению этого глупого, но невероятно стойкого блондина, поражалась и тайно завидовала, потому что сама едва ли была бы способна перенести столько и не сломаться.

Это было обидно. Обидно и досадно.

Сакура верила, что однажды найдёт в себе силы забыть Саске и ту детскую привязанность к нему, тугой верёвкой обхватывающей поперёк горла, мешающей в важный момент глотнуть воздух для решимости. Девушка была уверена, что когда-нибудь сможет переписать все те воспоминания команды №7, обвязав их лентой «пройдено», и убрать в большой шкаф памяти, изредка беспокоя в минуты ностальгии, но раз за разом она всё меньше и меньше верила в это, понимая, насколько увязла в болоте собственных чувств.

Это причиняло боль. Терпкую, колючую боль.

Сакура стремилась стать сильнее. Она помнила бой с Ино, своё обещание больше не проигрывать, но теперь всё это лишь меркло и тускнело: та цель перестала быть важной. А то, что стало важным, было недостижимым и лишь изредка мелькало вдали, дразня и маня.

Сакура не любила сакуру. Потому что все невольно сравнивали их, а девушка знала, что сама никогда не смогла бы отразить всю красоту и силу этого прекрасного дерева полностью. Потому что, чтобы ни говорили Ино и остальные, она всего лишь бутон, нераскрывшийся и, наверное, уже и не способный раскрыться тугой шарик лепестков посконника*, бессмысленно качающий своей маленькой головой возле цветущей космеи.

Это заставляло страдать. Молча, одиноко страдать.

Сакура не любила весну. Потому что именно тогда начинало цвести всё вокруг, включая саму сакуру. Девушка не любила весну, но каждый раз была вынуждена улыбаться на беззлобные шутки друзей по типу «Налюбовалась уже собой?» и отвечать, что нет времени. Конечно, его не было. Девушка добровольно отнимала его у себя, отдавая на раздирание работе и тренировки. Она не хотела, чтобы оно у неё было. Но однажды ей захотелось, чтобы оно замерло: настолько красивы были прекрасно алые звёздочки лепестков на ветке.

Камелия.

Её удивительно яркие цветы не могли не вызвать восхищения, насыщаясь цветом на греющем солнце. И как я раньше их не замечала? Сакура с детским удивлением рассматривала полудуги чашечек лепестков и не понимала, почему раньше не видела здесь этого куста. Камелия была изумительно красива в своей скромности и простоте, она притягивала и словно незримо врачевала изнутри. Сакура с осторожностью коснулась цветка и чуть сощурилась. Так прекрасна, но почти невидима в тени других…особенно сакуры. Тебе, наверное, очень одиноко и больно от этого. Камелия промолчала, но девушке показалось, что её лепестки не могут быть у цветов, что страдают: столь густой и уверенный, спокойный и мягкий свет они излучали. Они были не такими же яркими, как сакура, но цвели не менее прекрасно этой вишни. Они были прекрасными, были, только по-своему. Они были удивительно красивы скромной красотой, которой словно стыдились и оттого прятались в насыщенных листьях зелени, смущённо потупившись вниз.

Подлинная красота часто таится от глаз.

Сакура долго смотрела на нежно-розовые и ярко-красные дуги лепестков, а потом улыбнулась, и мягко погладила цветки, словно благодаря, и ушла.

Красота не всегда бывает очевидной.

Сакура не любила весну, хотя в этот период цвела сама. Розовые лепестки наводняли улицы, неуловимым змеем скользя по воздуху и покрывая мягким ковром землю. Девушка не любила сакуру, хотя сама была ей. Но теперь она знала, что в ней есть гораздо больше силы, чем кажется, стоит лишь приглядеться. Сакура верила: даже цветок посконника может цвести так же прекрасно, как космея. Ведь когда цветут камелии, даже осыпающаяся вишня не способна скрыть их скромные, но от этого не менее красивые лепестки.

... ведь красота всегда присутствует вокруг, каким бы взглядом мы на нее ни смотрели.


@темы: by lady s, naruto, фанфики

22:58 

Из найденного у себя в папках.

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Видимо, когда-то это должно было стать частью какого-то фанфика, но руки так и не дошли. Судя по всему, это третья мировая война шиноби и повествование ведётся после какой-то атаки города от первого лица какого-то строителя мостов. Фэндом, как можно догадаться, «Наруто». Названо было «Один день из жизни войны».

Я пристально вглядывался в ее черты, пытаясь вспомнить, где мы виделись.
- Все в порядке, Вы целы? - поинтересовалась она, скорее по привычке, чем вежливости.
И тут меня осенило.
- Я тебя знаю! Идзуми, да? - она недоуменно склонила голову набок.
- Мы знакомы? - удивленно произнесла она.
- Так я прав?! - радостно воскликнул я. - Я когда-то был под вашим попечительством, на миссии! Строитель мостов, помнишь?!
Она задумчиво нахмурилась, напрягая память, и в следующую секунду ее лицо просияло.
- А, да, это же вы, точно! Помню-помню, - ее взгляд потеплел. Кажется, она была рада увидеть впервые за долгое время знакомого человека. - Пойдемте к костру, там вас накормят и осмотрят. А по пути и поговорим.
Я кивнул, и она хотела помочь мне подняться, но я не принял ее руки, встав сам.
- Сможете идти? - этот вопрос прозвучал, как заученный стишок дошкольника.
- Да, - ответил я, на что она кивнула, и мы вышли на улицу.
Снаружи все было еще хуже, чем внутри этого сгоревшего дома : полуразрушенные здания с закоптелыми стенами, измазанных черной сажей ;развороченные деревья, из-под стволов которых кое-где высовывалась чья-то раздавленная часть тела; люди, горько плачущие и стонущие в неистовой боли, ищущие своих близких, друзей, которых, наверняка, уже нет среди живых, отчаянно молящие о помощи, с лицами, все до единого искаженными всеобщим страданием; свежие трупы, которые еще не успели облепить мухи, лежали повсюду: на дорогах, валунах, под столбами, повозками и ларьками, около домов и в них самих, справа, слева, снизу и сзади - везде. Казалось, что вся деревня стонет от боли - столько было душеледенящих криков. В воздухе четко повисло общее чувство страха и затравленности. Все ходили и с каким-то диким блеском озирались по сторонам.
В моей душе повисла гроздь ужаса. Внутри тут же все похолодело. Нет, к этому невозможно привыкнуть. Каждый раз я буду по-новому пугаться представшим картинам. Зато моя спутница была спокойна и, кажется, совсем не удивлена.Она огляделась по сторонам, и в ее глазах промелькнула какая-то усталость.
- Идемте, - коротко бросила она и зашагала вперед.
Придерживая левую руку, я посеменил за ней. Вокруг бегали люди, звали медиков, кричали дети, лаяли собаки и стонали раненые.
- Как вы тут оказались? - как будто не замечая обстановки вокруг, бросила вдруг Идзуми через плечо.
- Я должен был спроектировать новый мост для одной деревни, и, когда чертеж был готов, я отправился туда. Но дорога была завалена, поэтому пришлось идти в обход..а потом...началось это, - я выждал небольшую паузу, собираясь с мыслями. - Путь как к нужной, так и родной деревне был отрезан, и я был вынужден остановиться здесь, дожидаясь отряда, идущего в ту же сторону, что и мне.
- Выходит, Вы здесь уже три месяца? - протянула она.
- Два с половиной, если не ошибаюсь, с начала этого,- я выделил особым ударением последнее слово.
- Нет, ошибаетесь. Прошло три месяца и два дня с начала войны. Уж я-то знаю, - она как-то горько усмехнулась.
Повисла пауза.
- А ты здесь как очутилась? - наконец спросил я.
- Со мной все проще: я состою на службе - меня куда отправят, туда и пойду, - пожала плечами она. - Вот теперь сюда прислали.
- А где же твои товарищи?
- Товарищи?
- По команде, с которыми ты работала раньше. Один еще такой шумный, а другой - наоборот.
Она помедлила секунду, а затем глухо ответила:
- Я не знаю, - и остановилась возле какой-то палатки. - Мне нужно отчитаться об обходе; вы идите дальше прямо ,встретимся у костра , - я кивнул; она неспешно скрылась за пологом.
Выйдя на поляну, я первым делом принялся искать врача: плечо нестерпимо ныло, а рука отказывалась слушаться.
- Где здесь медик?! - раздалось с края поляны; переметнув взгляд, я увидел крепкого, рослого шиноби, метавшегося, как раненый зверь. - Где медик?!Где тут медики?!Здесь раненый! Где медики?!Тут раненый! - взгляд мужчины остановился на мне. Подлетев за долю секунды, шиноби ,с лихорадочным блеском в глазах, почти вплотную нагнул свое лицо к моему. - Ты не знаешь, где тут медики? Там раненый...Он умирает, умирает...Не знаешь? - сбивчиво говорил он.
- Нет, я сам сюда только пришел.
Шиноби не сказал больше и слова и быстро принялся вновь метаться по поляне.
Я проводил его долгим взглядом и уныло побрел дальше. У дерева слева сидел человек с оторванными ногами, из которых, хотя их и перебинтовали, обильно сочилась кровь, щедро удобряя землю, пропитавшуюся болью и страданиями. Я подошел к раненому и неуверенно нагнулся:
- Извините, а кто вас перебинтовал?
Шиноби не шевелился несколько секунд, а потом устало качнул опущенной головой и чуть приподнял ее, смотря на меня ввалившимися и мутными от боли глазами. Рвано захрипев, он указал посиневшим от ударов носом куда-то вправо и резко уронил голову обратно себе грудь. Я даже не хотел знать ,почему он ее уронил. Вся обстановка вокруг вышибала напрочь пробки рассудка из мозга, заставляя действовать на рефлексах. Единственное, что руководило мной на тот момент - боль и желание жить. Я не хотел оказаться на месте той женщины с красивым лицом, приобретшим трупно – серый оттенок, во рту у которой сидело несколько мух, потирая лапки на сине-черном вывалившемся языке. Или на месте того мужчины...Его половины: нижняя часть была раздавлена повозкой, размозжившей все, что шло после ребер, и вспоровшей железным креплением живот, выпуская наружу перламутрово-розовые кишки, тоскливо выпавших из-под обвалившихся досок.
"Нет...Я выживу."
Я крепче стиснул зубы.
Обегав всю поляну ,врача найти так и не удалось, в отличие от толп раненых, ютившихся где ни попадя.
Устало сев на бревно возле костра, я стал печально наблюдать за танцующими языками огня, причудливо извивающихся под горькие завывания ветра.
- Вы уже здесь?
Я вздрогнул и обернулся на обволакивающий голос сзади, тут же натолкнувшись на пару больших, затемненных смертельной усталостью ,но сохранивших свою девичью мягкость глаз.
- Да...Вот только пришел.
- Вас уже осмотрели? - она села рядом, по-кошачьи вытягивая поочередно руки и ноги.
- Нет, я так и не нашел врача.
Из-под зажмуренных глаз донесся блеск и она чуть повернула голову.
- Я, конечно, не медик, но вывихи вправлять умею...Да и переломы фиксировать, и раны перевязывать. Давайте я посмотрю?
Я хотел сказать "нет", но боль в плече дала о себе знать, резко прострелив все тело и отдаваясь даже в кончиках пальцев, а рана на ключице вновь стала кровить, неприятно зудя и скребя грудь, и поэтому я ответил:
- Хорошо, давай.
Она проворно стянула с меня майку и принялась ощупывать руку, изредка спрашивая, болит или нет. На мое судорожное шипение она чуть хмурилась. А затем, обхватив ключицу одной ладонью, одним ловким движением дернула за предплечье вниз, отчего я едва не взвыл, а из глаз посыпались искры, потом в сторону и вновь вверх. Раздался характерный щелчок, и боль в руке заметно уменьшилась.
- Уж извините, что не смогу укрепить суставы, но что поделать? Я не медик ведь, - Идзуми попыталась непринужденно рассмеяться, но голос был надломленным и напряженным, отчего меня захлестнула жалость.
- Да ладно, этого итак достаточно, - я улыбнулся, пытаясь приободрить девушку. Получилось плохо.
В ее глазах заклубилась боль ,но она тут же была безжалостно подавлена фальшивым блеском понимания и благодарности.
- Как же вы все это выносите?... - горько протянул я, когда мимо нас прошла пара санитаров с носилками, а за ними шла девушка – медсестра, совсем молодая, ей едва исполнилось 16, и несла оторванную ногу, которую еще, может быть, удастся пришить.
Моя собеседница оторвалась от обрабатывания раны и проследила за моим взглядом.
- А у нас есть выбор? - горько усмехнулась она, скорбно глядя на очередных ковылявших раненых . - Мы шиноби, нам его не дается... - она опустила глаза и достала из своей сумки моток бинтов. - Наша задача - выжить, не более того. Если засомневаешься хоть на секунду ,тебя убьют сразу.Здесь нет месту жалости и времени на раскаяние. Те, кто не мирятся с законами войны, делят свою участь вот с такими же ,- она едва заметно качнула головой на накрытое простыней (или это был чей-то плащ?) тело с вывалившейся из носилок рукой, пронесенное перед нашими носами. - Здесь либо пан, либо пропал... - Идзуми стиснула зубы и разорвала нити бинта, делая его "змеиным языком" и завязывая на груди. - Выживает сильнейший.
Я пораженно наблюдал за ней, столь молодой девушкой, высказывающей столь жестокие слова. Как она?...
- Все, готово, - она закончила перевязку и теперь довольно любовалась результатом, чуть улыбаясь.
Я опустил взгляд, мрачно бросив "спасибо". В ушах поднялся шум - стоны людей сегодня с улиц.
- Почему ты так считаешь...? - наконец глухо произнес я, не поворачиваясь.
- Потому что на моих глазах погибали десятки таких, как они, таких, как вы. И им никто не помог и не спас. Они были затоптаны более сильными зверями ,чем были сами. А те, кто начинал сомневаться в правильности действий, отправлялся вслед за ними, - я изумленно поднял глаза и увидел ,как трясутся ее руки ,отчаянно сжатые в кулаки до белых костяшек, и подрагивают зрачки, храня память увиденных боев и боль непролитых слез.
- А как же вера...В лучшее, в хорошее? В Бога, в конце - концов?
Она вздрогнула, а когда повернулась, то в ее глазах плясало бешенство.
-Во что вера? В светлое будущее? Как она может быть, если я даже не знаю, выживу ли я завтра?!Как она может быть, когда каждый день вокруг гибнет бесчисленное множество людей?!Когда ты не знаешь, что с твоими близкими и друзьями?!Когда каждый день, каждый чертов день, - ее голос треснул, а в глазах возникла скорбь, - ты видишь смерть невинных людей и знаешь, что ничем не можешь им помочь?!Какая тут может быть вера в Бога? - она отвернулась к бушующему пламени и ненадолго замолчала, лишь со свистом втягивая ноздрями воздух.
Ветер одиноко шелестел в кронах деревьев, разнося запах смерти и чувство безграничного горя по округе.
- Как-то раз... Как-то раз меня отправили в деревню, на проверку после бомбардировки. И там я встретила мать с дочкой. Их отца убили по пути к деревне, вражеский отряд. И они остались одни. Девочка была славной, веселой...Хотя и запуганной. Мать же вся высохла, как гербарий, потускнела. Они собирались уйти из деревни в другую, к родным...Точнее, бывшим.Их тоже убили, а хозяйство осталось, пускай и скудное. И мать собиралась туда. Она улыбалась на мои вопросы "может, вам помочь?", говоря, что у нас итак забот хватает и они справятся сами, а дочка гордо заявляла "мама сказала: все будет хорошо, Бог приглядывает за нами". Я отпустила их, а спустя три дня было очередное нападение на деревню, - я зажмурился и покачал головой, понимая, чем все обернулось. - Тогда нам удалось обойтись минимумом жертв. При сборе с отчетами об обходах один шиноби привел..Догадываетесь, кого? Ту маленькую девочку ,только без матери. Они попали под обстрел и пытались спрятаться, но не успели ,и мать, обняв дочку, закрыла от оружия. Стала живым щитом. А девочка ,насмотревшись смертей, сразу поняла, почему мать не поднялась и под ней была красная земля. Когда я ее увидела, она сказала "Мама говорила, что все будет хорошо...Что Бог приглядывает за нами...Почему он не приглядел за ней? Мы его обидели? Или он нас не любит? Почему? Почему?" и заплакала. Ее оставили на некоторое время в старой квартире, собираясь забрать в детдом. Но вечером то здание, где она была , обрушилось. И погребло ее под обломками.
Я смотрел на трещащие полена и чувствовал, как все внутри буквально едет по швам.
- Ваша вера...Ей нет здесь места. Она не превратится в кунай для безоружного и в кусок хлеба для голодающего.Она ничего не сделает для бедного и не станет щитом для шиноби, - Идзуми поднялась, повернувшись спиной. - Это война. Здесь бесполезно ждать чуда.
Я молчал.
- И знаешь... - она впервые обратилась ко мне на "ты", на что я изумленно поднял взгляд. - Вся наша жизнь - война, только количество жертв, встреченных за нее, гораздо меньше, чем тут, - она бросила это через плечо, а потом отвернулась и ушла.

....

- Раненый, тут раненый! - кричали медики, бегая по поляне.
Я посмотрел в сторону и увидел очередной стынущий труп у дерева. По его шее проворно бегали муравьи, забираясь под жилетку и в редкие от тифа волосы. Интересно, а думал ли он так же, как и она, когда был жив, или не смог смириться с законом войны?
"Этого я уже не узнаю," - понял я и отвернулся, чувствуя предательский ком горечи под горлом, мешающий дышать.

@темы: фанфики, by lady s, незаконченное

главная