Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Lady Sakura's Workshop

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: fullmetal alchemist (список заголовков)
15:09 

Вытряхивая папки

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Меня тут неожиданно настигла мысль о том, что, полети компьютер сейчас, пропадёт просто херова туча хороших артов, обоев да и в принципе куча всего остального. :pc2: Когда поняла это, то пришла просто в ужас и, послав ко всем ебеням японский, английский и прочее, кинулась вытряхивать всё сюда.

Поэтому приветствуем арты по Стальному алхимику.

Персонажи: Эдвард Элрик, Альфонс Элрик, Энви, Рой Мустанг и другие.
Внимание: присутствует инцест, слэш.



@темы: аниме/манга/фильмы и прочее, fullmetal alchemist, слэш, фото/картинки/арты и т.д

01:22 

Косплей FMA

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Fandom: «Fullmetal alchemist» («Стальной алхимик»)
Character: Winry *Уинри/Винри)
Country: Russia
Cosplayer: vk.com/toratinki



@темы: аниме/манга/фильмы и прочее, fullmetal alchemist, косплей

21:05 

Lady Sakura.
То, что не убивает, делает нас сильнее.
Автор: Lady Sakura
Фэндом: Fullmetal alchemist (Hagane no Renkinjutsushi)
Дисклеймер: Хирому Аракава.
Персонажи: Энви, Эдвард Элрик.
Тип: Джен.
Жанры: Психология, Ангст, Драма.
Предупреждение: POV, смерть персонажа.
Рейтинг: PG-13
Размер: Мини
Статус: завершён
От автора: Написано по ТВ-1; временные рамки неизвестны, но после смерти Ласт.

Зажмурься и умри, скажи, что ерунда. Зажмурься и соври, что любишь нас всегда.
(Тату "Люди-инвалиды" )




Боль несгораемой ветвью полыхала внутри, обжигая лёгкие своими белеющими в пепел кистями. Зрачки отказывались реагировать на что-либо вокруг, застывшими иглами впившись в одно пятно перед собой.


Почему вы всегда смотрите на нас так? Так, словно мы… монстры.


Челюсти широко раскрылись, в неясном всхрипе выпуская воздух из горла, который всё равно был не нужен, лишь поддерживая иллюзию того, что…


Мы люди.


Нет. Это неправда. Мы не люди.


Мы - гомункулы.


Омерзительное название. Будто что-то выплёвываешь, не иначе. Гомункулы.


Да, мы именно такие. Но это вы создали нас таковыми.


Нас бы не было, мы бы никогда не пришли в этот мир и никогда бы так не мечтали уйти из него, не имея возможности.


Ласт перед смертью сказала, что, как оказалось, просто всегда мечтала умереть как человек. Мечтал ли об этом я? Не помню. Много лет прошло с тех пор, как мне минуло столько же, сколько было Страсти. Много долгих, ненавистных лет.


Вы всегда относитесь к нам, как к обделённым, как к уродцам, которых помещают в формалин и выставляют напоказ остальным. Относитесь так, словно отсутствие души превращает нас в неполноценных, будто наше тело не вырабатывает гормоны, отвечающие за чувства, будто у нас их просто нет. Это неправда. Мы чувствуем всё.


Почему вы всё решаете за нас?


Неотрывно брожу взглядом по покрытыми пузырями ожогов шее и лицу. Глаза. Сколько в них отвращения и неприязни. Даже сейчас. Даже когда почти половина тела облезает лоскутами кожи, а от боли невозможно сконцентрировать внимание.


Не смотри на меня так!


Не смотрите…на нас так.


Да. Мы – инвалиды. Но это не наша вина. Мы были созданы таковыми. Созданы вами, теми, кто сейчас нас презирает.


И ты один из них. Ты такой же, как и они.


Ты мне омерзителен.


Скулы сводит бешеной судорогой ярости. Зубы ненавистно прокусывают щёку – рот орошает соль крови.


Как же ты мне противен.


Как же мы вас ненавидим.


Мышцы напрягаются, рука рефлекторно заносится вверх. Ненавижу.


- Не думай так о нас… - злой и бессильный шёпот. – Мы ведь ни в чём…не виноваты.


Обожжённые ресницы изумлённо взлетают вверх, тигриные глаза словно озаряются вспышкой догадки.


- Ты чувствуешь. – Слова режут по сердцу, и вовсе не кажется, что оно – это холодный камень. Что я весь – это камень.


Не двигаюсь. Зато двигаешься ты, пытаясь подойти. Я знаю, чего ты хочешь.


Нет. Этого не будет.


- Думаешь, что понимаешь? – ядовитое шипение, узкие до рези зрачки. – Ты ничего не знаешь!


В золотых глазах проносится боль и изумление, а потом иссушенные губы открываются, и я понимаю, что ещё чуть-чуть – и мы оба совершим самую главную и непоправимую ошибку в жизни. Она искорёжит, изувечит всё.


Тело вспыхивает, взрываясь сотнями молний трансмутации, глаза с ледяной яростью и вызовом смотрят в лицо напротив.


- Ну. Кого ты видишь?!


Что вижу сам я?


Отвращение. Страх. Неприязнь.


- Вот именно, – презрительно вздёргиваю губу. – Поэтому…молчи. – Я не дам тебе сказать это.


Мне это не нужно.


Нам это не нужно.


Голова вновь становится прежней, золотые пряди опять удлинились в зелёные «иглы», и весь перворожденный образ Хоэнхайма как будто и не существовал вовсе. Смотришь. Затравленность – именно она сейчас сочится из зрачков. Она будет всегда, пока я буду гомункулом, – вечно. Никто не забудет, кем я был и являюсь. Такое невозможно забыть.


Как же я ненавижу вас за это.


Шарахаться от собственных созданий – до чего же низко и подло. У нас не было ничего с самого начала – вы забрали это, а теперь презираете за то, что мы те, кем вы нас сделали. Как вы смеете нас презирать, если не понимаете и долю того, что мы испытали, оставшись одни, не зная, кто мы, не понимая, что мы здесь делаем и почему от нас отказались, глядя круглыми от страха глаза и собирая на ресницах слёзы ужаса.


Рука превращается в клинок, рассекает воздух. Это поможет. Поможет ведь?


Нет.


Обгоревшая кожа по-прежнему пузырится, но глаза больше не заволочены дымкой беспамятства. Ты осознаёшь. И ты сочувствуешь.


А я ненавижу. Ненавижу тебя за это. Ненавижу себя за свою сущность.


А кто нас когда-то любил?


Ласт была права. Всё действительно просто. До отвращения и омерзения просто.


Срываюсь с места и легко проскальзываю мимо.


Нам ничто не может помочь.


Дверь плавится от жара изнутри, но это не пугает. Оборачиваюсь через плечо, едва заметно хмыкая. «Спасибо за то, чего не было».


- Спасибо, что промолчал.


Легко врываюсь внутрь охваченного огнём помещения, не дав ответить. Огонь с жадностью набрасывается на тело. В кожу мгновенно будто всаживаются металлические опилки, а затем её словно сдирают заживо. Больше невозможно ощущать что-либо за общей волной боли. Так вот, что ты чувствовал от ожогов…


И почему я не сделал этого раньше? Чего-то ждал? Наверное. Может… твоего молчания? Видимо, да. По крайней мере, умирать совсем не страшно.


Когда-то ты говорил, что мы даже не люди, хотя и выглядим, как они, говорил, что мы монстры. Все так думают. Все так считают. Но на самом деле это не так. Да, мы не люди. Мы - это их неудавшиеся копии. Мы - это тень умерших людей. Мы - это вышедшее изуродованное отражение зеркал. Но мы не монстры. Ведь монстр имеет свой собственный облик. А у нас нет даже его. Мы донашиваем за умершими их внешность, как младшие снашивают одежду старших, дышим кожей чужого тела, являемся перед другими в просроченном образе.


Интересно, а как мы выглядим на самом деле? Думаю, никак.


Нас никогда здесь не было. Мы живем(?) за других, тех, кого нет. Наше появление - ошибка. Мы были инвалидами заведомо до появления, потому что трансмутация человека - грех. Мы виноваты в том, что нас создали, и это не исправить.


Наше время здесь истекло.


А было ли оно вовсе? Наше время никогда не было нашим: мы цедили его из чужих жизней, вложенных в философский камень. Мы не прожили здесь ни одной минуты - лишь забрали чужие.


Кажется, это называется равноценным обменом, верно?


Мы расплачиваемся за то, что было сделано против нашей воли. Мы расплачиваемся за своё появление.


Ласт была права. Смерть - это единственное, что связывает нас с людьми. Только она ошиблась в главном: нельзя умереть, если ты никогда не жил.
А мы были мертвы всегда. Мы были мертвы изначально.


Потому что гомункулы не живут. Гомункулы лишь умирают.


Умирают, так и не сделав живительного вдоха.


...


До встречи, Ласт.

@темы: фанфики, аниме/манга/фильмы и прочее, by lady s, Fullmetal alchemist

главная